Производство пищевых ингредиентов в России растет, но этого недостаточно

Почти в каждом российском продукте есть импортные добавки. Но за последние годы России удалось частично заместить импорт. Впрочем, до сих пор мы не производим эмульгаторы, антиокислители, подсластители и другие пищевые ингредиенты. Спасают поставки из дружественных стран и параллельный импорт.

За последние пять лет объем производства продуктов глубокой переработки зерна (крахмалов, глютена и т.п.) вырос на 40%, а объем экспорта – в два раза, рассказал “Российской газете” президент ассоциации “Союзкрахмал” Олег Радин.

Например, с 2019 года почти вдвое увеличилось производство кукурузного и пшеничного крахмалов. А выпуск более сложных, модифицированных крахмалов в 2023 году вырос на 71% по сравнению с 2019 годом. Производство глюкозно-фруктозных сиропов прибавило 56%.

В результате импорт продуктов глубокой переработки зерна в 2023 году снизился по сравнению с 2022 годом примерно на 40 тыс. тонн – до 537 тыс. тонн. Сейчас мы ввозим почти столько же, сколько в 2019 году.

Больше всего снизился импорт мальтодекстринов (минус 85% к 2019 году) – это быстрый углевод, который получают из крахмала. Мы смогли заместить импорт своим продуктом. На 46% снизились поставки лизина – аминокислоты, важной кормовой добавки. В 2022 году на его импорт РФ отменила пошлины – в итоге запасы в стране существенно выросли. К тому же производство лизина есть в России и Беларуси. На 83% снизился ввоз пшеничного глютена из-за падения его экспорта.

В России производится 30 наименований пищевых ингредиентов из 349 разрешенных. Это не покрывает 3% внутреннего спроса

Импорт нативных крахмалов минимален, за исключением картофельного, поскольку в стране нет крупных предприятий по глубокой переработке картофеля, отмечает Радин.

Выпуск крахмальных паток и глюкозно-фруктозных сиропов кратно превышает импорт. А импорт модифицированных крахмалов за два года сократился почти в полтора раза, до уровня 2019 года. Правда, здесь повлиял запрет ЕС на их поставки в РФ, введенный в 2022 году.

Благодаря увеличению собственного производства продуктов глубокой переработки зерна, удалось не только уменьшить объемы импорта, но и увеличить экспорт. За пять лет рост составил 97%, говорит Радин. Например, экспорт мальтодекстрина с 2019 года вырос в 35 раз. В последние три года поставки продуктов глубокой переработки зерна шли в основном в страны Ближнего Востока, Африки и Южной Америки.

При этом на глубокую переработку отправляется всего около 2% объема урожая, и перспективы рынка огромны. Мы научились производить лизин, но другие аминокислоты импортируем, так же, как и органические кислоты (уксусная, молочная, лимонная, яблочная, винная, аскорбиновая и прочие). Практически не развито направление ферментов для пищевой промышленности.

“Сейчас в России заявлено и уже реализуется несколько крупных проектов, которые смогут заместить импорт по нескольким важным направлениям. Однако российские отрасли-потребители нуждаются еще в десятках видов продукции, которые мы полностью импортируем”, 

– говорит Радин.

В целом российский рынок пищевых ингредиентов составляет 3,5 млрд долл. со среднегодовым темпом роста 6-7%, оценивает президент Союза производителей пищевых ингредиентов Татьяна Савенкова. Но в стране производится всего 30 наименований пищевых ингредиентов из 349 разрешенных, что не покрывает 3% внутреннего спроса, говорит она.

Помимо продуктов глубокой переработки зерна, есть множество других направлений, где есть необходимость в замещении импорта. Если в крахмалах уровень самообеспеченности составляет 56%, то в витаминах – только 18%, ферментах – 8%, а подсластителей, эмульгаторов, органических кислот и других ингредиентов мы не производим вовсе. Например, потребность в эмульгаторах для кондитерского производства Савенкова оценивает в 25 тыс. тонн в год. Основными поставщиками для нас являются страны ЕС, Малайзия, Индонезия, Индия. Но в последние годы идет смещение в сторону Китая и Турции. Органических кислот (лимонной, молочной, яблочной и прочих) нам надо примерно 70 тыс. тонн в год. Внутреннее производство пищевых ароматизаторов в России оценивается примерно в 20 тыс. тонн, а импорт составляет 31,6 тыс. тонн. По некоторым ингредиентам выручает параллельный импорт.

“Для реализации долгосрочной цели в сфере продовольственной безопасности необходимо достижение технологического суверенитета – развитие производства, технологий и компетенций в индустрии ингредиентов”, – считает Савенкова. Сейчас есть меры поддержки для отрасли – компенсация затрат на НИОКР, льготные кредиты, нулевые пошлины на оборудование и т.д. Но этого недостаточно. Для развития производства необходимо расширение мер в виде “капексов” (компенсация капитальных затрат), обнуления налогов, заградительных пошлин и других. Требуется активизация работы с научными организациями и потребителями.

Читать полностью: Российская газета